Двадцатый
век изобразительного искусства: Испытание на прочность, исследование пределов
и тупиков. Неважно, как называют себя эти художники,
и как их называют искусствоведы. Все они были заняты одним и тем же - попытками
усилить Выразительность изображения. И для этого подвергли испытанию великую
троицу изобразительного искусства - Цельность, Выразительность, Лаконичность.
Ради Выразительности они освободили цвет, линию, форму друг от друга,
и всех их - от того, что называли содержанием, или "литературой".
В начале движения, конечно, импрессионисты, затем Ван Гог, который ясно
говорил о "суггестивном действии", то есть, непосредственном влиянии на
наши чувства цвета и линий. Матисс и Пикассо в своем движении
к Выразительности остались в целом уравновешенными гениями. Особенно Матисс,
но и бунтарь Пикассо, разглядывая абстракции Кандинского, пожимал плечами
- "А где же здесь драма?.." имея в виду то, что с дальнейшим
расчленением Триады начинается Нечувствительность - потеря
живых связей, тех зрительных ассоциаций, движение по цепочке которых является
главным в постижении любого художественного изображения... Экспрессионисты
общее и весьма расплывчатое определение для всех них. Здесь
и ранний Марке и движущийся к абстракции Кандинский,
и многие другие. Как всегда, благодаря таланту, хождение по грани
часто приносит удачу - здесь есть удивительные прорывы.
Причем картины сохраняют Цельность, это главное условие Выразительности,
просто раздвинуты относительные для каждого времени и культуры рамки и
пределы. Но часты и поражения. Потеря живых ассоциаций с предметным миром,
пренебрежение связями между формальными элементами изображения в
конце концов ведет к внутреннему обеднению художественного образа.
Тогда Художника ждет великое унижение: ему приходится
объяснятьто, что при удаче в объяснении не нуждается. И художник,
чувствуя недостаточность, неполноценность, внутреннюю несамостоятельность
изображения, начинает подводить идейную "базу" под свое творение.
Еще хуже, если Вещь с самого начала является Декларацией, иллюстрацией
некоего умственного замысла, как например, "черный квадрат" Малевича. Однако выяснение границ и пределов, ощупывание
тупиков - полезное занятие. Оказывается изобразительное искусство
на пределе, на границе своей упирается в нечто незыблемое - в физиологические
способности нашего зрения, его особенности. Они изменяются гораздо медленней
и трудней, чем Культура. Вход в пещеру и выход из нее - темное пятно
и светлое пятно - остались главными приманками для глаза, и
его возможности охватить разом и объединить видимый мир вполне ограничены.
Если же нет объединения, начинается распад Цельности и потеря Выразительности. Но не будем впадать в искусствоведческий
раж, посмотрим красивые
картинки. Обратите внимание на таблицу.
Крупнейшие экспрессионисты умирали до сорока или жили очень долго. В чем
загадка такого "расслоения", трудно сказать. Наверное, не в степенях таланта,
скорей в человеческой прочности, которая тоже подвергается испытанию на
путях раскрепощения цвета, линий и форм. Но это уже вне нашего
исследования.
