Текст см. ниже!                            Вход на выставку.
 
 
 
 
 
 
       Двадцатый век изобразительного искусства: Испытание на прочность, исследование пределов и тупиков.
      Неважно, как называют себя эти художники, и как их называют искусствоведы. Все они были заняты одним и тем же - попытками усилить Выразительность изображения. И для этого подвергли испытанию великую троицу  изобразительного искусства - Цельность, Выразительность, Лаконичность. Ради  Выразительности они освободили цвет, линию, форму друг от друга, и всех их - от того, что  называли  содержанием, или "литературой". В начале движения, конечно, импрессионисты, затем Ван Гог, который ясно говорил о "суггестивном действии", то есть, непосредственном влиянии на наши чувства цвета и линий.  Матисс и Пикассо  в своем движении к Выразительности остались в целом уравновешенными гениями. Особенно Матисс, но и бунтарь Пикассо, разглядывая абстракции Кандинского, пожимал плечами - "А где же здесь драма?.."  имея в виду то, что с дальнейшим    расчленением  Триады начинается Нечувствительность  -  потеря живых связей, тех зрительных ассоциаций, движение по цепочке которых является главным в постижении любого художественного изображения...  Экспрессионисты общее и весьма расплывчатое  определение для всех них.  Здесь и  ранний Марке  и  движущийся к абстракции Кандинский, и многие  другие. Как всегда, благодаря таланту, хождение по грани часто приносит  удачу -  здесь есть удивительные прорывы.  Причем картины сохраняют Цельность, это главное условие Выразительности, просто раздвинуты относительные для каждого времени и культуры рамки и пределы. Но часты и поражения. Потеря живых ассоциаций с предметным миром, пренебрежение связями между формальными элементами  изображения в конце концов ведет к внутреннему обеднению художественного образа.  Тогда   Художника ждет  великое унижение: ему приходится объяснятьто, что при удаче в объяснении не нуждается. И  художник, чувствуя недостаточность, неполноценность, внутреннюю несамостоятельность   изображения,  начинает подводить  идейную "базу" под свое творение. Еще хуже, если Вещь с самого начала является Декларацией, иллюстрацией некоего умственного замысла, как например, "черный квадрат" Малевича.
     Однако выяснение границ и пределов, ощупывание тупиков - полезное занятие. Оказывается изобразительное искусство   на пределе, на границе своей упирается в нечто незыблемое - в физиологические способности нашего зрения, его особенности. Они изменяются гораздо медленней и трудней, чем Культура. Вход в пещеру и выход из нее -  темное пятно и  светлое пятно  - остались главными приманками для глаза, и его возможности охватить разом и объединить видимый  мир вполне ограничены. Если же нет объединения, начинается распад  Цельности и потеря Выразительности.
     Но не будем впадать в искусствоведческий раж, посмотрим красивые картинки. Обратите внимание на таблицу.  Крупнейшие экспрессионисты умирали до сорока или жили очень долго. В чем загадка такого "расслоения", трудно сказать. Наверное, не в степенях таланта, скорей в человеческой прочности, которая тоже подвергается испытанию на путях  раскрепощения  цвета, линий и форм. Но это уже вне нашего исследования.
Зиновий Бернштейн.